Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:49 

Не помню, в каком году это было... Так давно, что и вместе с папой мы даже примерную дату вычислить так и не смогли.
Память сохранила лишь то, что сына тогда не было еще и в проекте, я находилась в "глубоком" первом замужестве на том его участке, где казалось, что оно - навсегда.

Нашей большой семьей было решено приобрести дачу. Вернее, пока только участок под ее строительство.
Находился он довольно далеко: в том месте Дмитровского шоссе, где придорожный столбик утверждал, что именно здесь расположен 56 километр. Добирались всегда довольно трудно: сначала до Савеловского вокзала на метро, потом минут сорок на электричке до станции Икша, а там еще версты две вдоль трассы и примерно столько же от нее в гору - пешком.
И каждый раз я досадливо морщилась: ну, почему именно это направление? Такое неудобное для всех нас?
Впрочем, тогда возможности определялись не желаниями, а тем, что выпадало. Или не выпадало.

Ответ на свой вопрос я получила спустя почти двадцать лет. Потому что именно в то время вся моя жизнь практически целиком и полностью сосредоточилась на Дмитровке.
Место проведения выставок, а потом и соревнований, - Яхрома. Гаршина Наталья, к которой меня однажды привезла Каринка и у которой "забыла" на несколько дней, после чего мы сдружились на много-много лет, - Княжево. А в пятистах метрах от нее - знаменитая "Красная Звезда", куда мы мотались вместе с моей будущей невесткой не реже одного раза в неделю. Да и Ёжик возвращался из своих "командировок" по Ленинградке, соединяющейся с Дмитровским шоссе двадцатикилометровым перешейком, что существенно сокращало его путь "до меня".
Именно тогда мне впервые пришла мысль о пазлах, которые я упоминаю к месту и не месту. И если первый из них был заложен где-то в середине 80-х годов, то состыкующиеся с ним отыскались уже только в новом столетии.
Просто так не бывает ничего...

Но вспомнилось мне это, опять же, не на пустом месте, а в связи с событиями вполне конкретными.
Вот, наблюдалась я у местного гастро-энетеролога. Она - хорошая тетка, к тому ж, грамотная. И в одно из моих посещений честно мне сказала, что кишку-то я, конечно, у нее проглотить могу и денежку за это выложить - соответственно, тоже. Но нужно мне не это, а рентгеноскопия. Причем, рентгеноскопия не простая, а с барием. Процедуру эту в Газпромовской поликлинике не делают. Ближайшие пункты - Троицк (РАН) и Москва.
В Москву я ездить не люблю. И понимаю, что не люблю только из-за того, что труслива в этом нелогичном для меня потоке машин и неизвестных дорог.

А Троицк - тьфу! Троицк - ерунда...
Рентген ничего хорошего не показал. Что, собственно, было вполне ожидаемо. Покачав для порядка головой, высокий худой врачеватель задал мне вполне предсказуемый пиар-вопрос, не хочу ли я показаться местному чудо-энтерологу. Вопрос, ставший первым пазлом в новой для меня картинке.
Я хотела. Ибо чудеса - это, как раз, та удочка, на которую я неизменно ловлюсь.
Так я впервые встретилась со своим ангелом-хранителем на Земле.

Я не знаю, почему со мной постоянно случаются те или иные вещи. Хотелось бы думать, как Буратино: "Я - обаятельный!" Потому что чем-то иным я их объяснить не могу.
Ну, с чего, спрашивается, людям, совершенно меня не знающим, мне помогать? Взять с меня, окромя слов благодарности, нечего. А, уж, этого-то добра, думаю, у давших клятву Гиппократа и без меня – в переизбытке. Тем не менее, происходит то, что происходит.
И если я до сих пор сердито топчу эту планету, то только потому, что ее также топчут мои ангелы-хранители.
Халаты – они, ведь, тоже белые. Под цвет крыльев.
Или голубые. Как небеса…

Залезла в картинки Яндекса, вбив в строчку поисковика слово «ангелы-хранители». Интересно, что изображены они практически везде либо с оружием в руках - мечом, копьем, либо с факелом. Логично. Защищать в дороге и освещать ее.
Улыбнуло! В руках у моего – гастроскоп.

18:17 

Отравись!

Говорят, что мир всегда стремится к равновесию. И если дается тебе в жизни многое, то ровно столько же и отбирается. И - наоборот.
При получении чего-то происходит нарушение балланса сил, возникает некий диссонанс в порядке вещей во Вселенной, а, как следствие, этакий перекос.
Мироздание, соответственно, тут же стремится выровнять его.

"Все не так страшно, родная, как это может видеться со стороны. И даже, как порой чувствуется изнутри. Это не о моем извечном оптимизме и уверенности в высшей справедливости. Все дело в обычном понимании (и принятии!) мировых законов.
Я не воспринимаю физические страдания, как наказание. Как плату - возможно. За прошлое. Или (и такое, ведь, может быть!) за иное счастливое будущее".
"Но не такой же ценой"...
"А какой?! Я ж - вечная головная боль у моего Мироздания... Ему со мной в разы труднее, чем мне - с ним.
К тому ж, нам ли определять цену?! И нам ли видеть конечный замысел?"
"Да? И твой дядя-вампир в прейскуранте? Как подтверждение той самой пресловутой высшей справедливости?"
"Мне сейчас трудно с этим согласиться, но, наверное, и он.
Если есть ангелы в белых халатах, то должны быть и демоны, рядящиеся в них".
"Ох, мне б твою уверенность"...
"Мне б самой ее!"

... А теперь, собственно, сама история.
Мой светлый ангел, носящий скромный бейджик "хирург-онколог", выполнив все необходимые действа, решил, все же, подстраховаться и направил меня к своему другу - профессору-светиле.
Тот, в свою очередь, изучив привезенное мной заключение, спустил меня ниже - к химиотерапевту.
Если представлять себе чудовище с огнедыдащей пастью, криво загнутыми рогами и торчащими окровавленными клыками-саблями, это значит - никогда не узнать его в лицо.
Настоящий зверь с виду весьма симпатичен...
Только глаза его выдают.
Нет, они не полыхают оранжевым, но их взгляд - взгляд хищника.
Только пища для этого хищника - не мясо убитой им добычи, а боль, отчаяние и страдание.
И самое "рыбное" место для него там, где он может найти все это в переизбытке.
А если вдруг кто-то решает не кормить, то сломить упирающуюся жертву именно здесь - проще простого.

Две недели меня мучили сбором всяческих анализов и дополнительных документов. А когда, наконец, все они оказались в наличии, в дальнейшем лечении было отказано.
Аргумент вполне убедительный: "Вы слишком ослабли, чтобы выдержать жесткую химиотерапию, которая Вас убьет. А без нее Вас убьет болезнь".
"То есть, Вы сейчас хотите сказать, что я обречена?"
"Да, вне всяких сомнений. Теперь Ваше место - в хосписе".
Даже убийца-маньяк, на счету которого десятки невинных жертв, до конца надеется на помилование. Хотя и не заслуживает его по определению.
А что должен чувствовать обычный человек в момент, когда его лишают надежды?
Брависсимо мне.
Я сумела не пролить ни одной слезы. Скорее, из упрямства, чем из-за мужества.
Я молча собрала документы, чувствуя, как жадные глаза шарят по моему лицу, и спокойно (ох, как мне это нелегко далось) направилась к двери.
И только, уже выходя, позволила себе обернуться и спросить:
"Вкусно, правда?"
Свои рыдания я дотащила до машины...

Как-то один мой знакомый назвал меня "стойким оловянным солдатиком". Но я - не стойкая.
Я - упрямая.
Я твердо решила отомстить.
Нет, не жаловаться в Министерство здравоохранения, не ябедничать профессору-светиле, не писать во все инстанции и не подавать в суд. Хотя у меня в руках целая туча козырей.
Моя мстя будет куда изощренней.

Я решила выздороветь.
И, года через два, красивой, румяной и загорелой, войти в кабинет дяди-вампира, крутануться вокруг своей оси, позволив разглядеть меня всю - с ног до головы - и бросить в его перекосившееся лицо:
"На! Отравись!"

15:31 

Сегодня перебросилась парой фраз с Ёжиком.
Иногда он мне пишет. Изредка - звонит.
Мне не хочется отвечать ни на письма, ни на звонки. Я не знаю, что можно сказать. И о чем нам, собственно, говорить...
Нет, можно, конечно, вежливо выслушать рассказы о его проблемах с работой, с деньгами и со здоровьем.
Но я ловлю себя на мысли, что, всегда деликатная, я мычу что-то мало вразумительное и невоспитанно пытаюсь свернуть общение, показывая привычное избегание всех тех тем, которые больше не несут для меня смысловой нагрузки...
Мне мучительно жаль моего времени, потраченного ни на что.
Хотя я прекрасно понимаю, что люди сейчас частенько теряются в общении со мной.
Им кажется, что говорить о чем-то отстраненном - демонстрировать равнодушие.
Жалеть? Но, зная меня, они боятся даже случайным словечком задеть мое дутое самолюбие.
Единственное, на что их порой хватает, это произнести затертое: "Держись! Ты - сильная! Ты справишься и победишь!"
Я морщусь. Для меня эти слова уже давно пусты.

Мой стресс настолько затянулся и так безобразно разросся, что в какую бы сторону я не вильнула, я все равно выуживаюсь его длинным скользким щупальцем с мокрой присоской на конце.
Я могу стебаться сколько угодно. И по поводу лысой головы, которую украшу замысловатой татуировкой, а форма ее и так вполне хороша: и без волос. И по поводу того, что мне совершенно необходим серьезный гандикап - для уравнивания шансов с окружающими: не для того, чтоб скакать на сверх скоростных лошадях, а хоть как-то ходить, а не сдуваться случайным порывом ветра с поверхности планеты.
И даже на тему о том, что пришло-таки, наконец, время уходить из большого секса, потому что, вот, на ЭТО может клюнуть разве что герантофил - экстремал.

Все это только издалека напоминает слезы, выступившие на глазах самозабвенно хохочущего. Смех здесь - такая же фальшивка, как слишком идеальная искусственная роза в вазе с подвявшими настоящими... "Ave Caesar, morituri te salutant"...
Меня ставят в пример, как образец мужества, но мужественности во мне намного меньше, чем воспитанности.
Я не ору на людях, но горько рыдаю внутри.
Иногда я даже представляю, что мой недавний безобразный асцит - это те самые невыплаканные мной слезы. Куда-то же им надо было деваться...

Но случается, что я себе удивляюсь.
День на четвертый после не слишком сложной моей последней операции я задумалась о тыквах. Об обычных оранжевых тыквах, которые, будучи столь экспрессивно нарядны, совершенно теряются на грядках до тех пор, пока их размеры не позволят им выкатиться наружу из-под шершавых огромных листьев.

Утилитарная стоимость того или иного выращиваемого на огороде продукта всегда была для меня меньшей ценностью, нежели внешняя красота. Ровненькие насыпные грядки, которые я устроила в углу участка, привлекали меня больше своей стройной геометрической гармонией, чем удобством ухода за ними...
Посему я подумала о тыквах. И об огурцах. Возможно, и о кабачках. Одним словом, о лазающе-ползучих культурах, которые вполне могли бы конкурировать с теми же клематисами.
Не вытеснить их, а именно - конкурировать.
Я решила пустить тыквы по аркам. По тем самым аркам, которые купила осенью в ОБИ, потому что на них была огромная скидка: 150 рублей за штуку, а если брать две, то третью получаешь в подарок. Я взяла шесть.
Я часто делаю подобные покупки. Если меня спросить в этот момент, зачем, я уверенно отвечаю: "Не знаю. Но мне надо!"
Потому что потом обязательно придумается и пригодится.

Я удивляюсь своим неожиданным мыслям. Я ломаю голову, с чего это они вдруг возникли в моем воображении.
Ответ меня и поражает, и радует.
Я СТРОЮ ПЛАНЫ.
Бог мой, я могу все еще строить планы! И если совсем недавно я мечтала только о том, чтобы дожить до весны, почувствовать на своих щеках тепло солнышка и понюхать новенькие листочки, то тут я уже сажаю тыквы!
Экспрессивно нарядные, вьющиеся на новеньких, купленных мною за совершенный бесценок арках...

... И в такие минуты слово "когда" произносить много легче, чем слово "если"...

17:47 

Работа над ошибками (1)

Если Создателю было угодно, чтобы я родилась в женском теле, то он вряд ли сделал это методом случайного тыка. Соответственно, одна из главных моих ошибок – играть несвойственную женскому полу роль, а, значит, идти наперекор тому, для чего я была предназначена.

В первую очередь, это касается, конечно же, не того, что я не хуже мужика могу вбить гвоздь или прочистить канализацию, хотя и это неправильно. Вынужденно, но, тем не менее, неправильно.
А, вот, выбор в качестве приоритета «разумности» и упование именно на то, что именно она – основа и залог будущей внутренней гармонии, это и есть потребность идти по неприсущей женщине стезе.

«Бабу не обманешь. Она сердцем чует»…
Только не сердцем. Душой.
И не потому ли слово «душа» - женского рода, а «разум» - мужского, что у нас немного разные прерогативы? Не отличающиеся кардинально, но, все-таки, разные? И если мы говорим: «В тебе много мужского или, наоборот, женского», то имеем в виду как раз дозировку в человеке этих двух голосов и доминирование одного над другим…

Соединение разума и души – штука весьма заманчивая, но когда происходит явный перекос в сторону первого, то медленно и верно превращаешься в биоробота.
Впрочем, мне кажется, что сия модель присуща не только представительницам слабого пола! Пусть даже именно они, более охотно окунаясь в мир эмоций, при их помощи частенько видят дальше своих антиподов с их более жесткой и деятельной разумной организацией.

Душа не любит логику и жесткую структуру работы разума. Она начинает томиться и метаться и, в конечном итоге, если не давать ей проявляться, может погаснуть в тисках последнего, так как тот начинает забывать, что его задача – служить душе.
Ибо именно она – сердцевина сознания, а разум – лишь ее послушный инструмент.
И если при их разговоре возникает некий дискомфорт, если голова утверждает «да», а сердце протестует, слушать следует только его слова.

Ведь, в то время, пока разум обдумывает полученную информацию и пропускает ее через аналитический фильтр шаблона своего мировоззрения, душа получает знания из «небесной библиотеки» напрямую, без анализа.
Поэтому она не думает. Она просто знает…

17:01 

Вот, сердилась я на своего все еще мужа – вполне серьезно сердилась. Даже пост сварганила почти. Но не дописался он у меня и остался в папке с рабочими материалами в виде набросков. В каждой строчке которого – выплеск обиды.
Смешно мне все это перечитывать. А, ведь, было-то все совсем недавно, вроде. А как в прошлой жизни.
А, может, и правда, в прошлой?

Интересные происходят вещи. Волшебные…

Мой несостоявшийся супруг вывел-таки меня на эмоцию ярости: «Надо срочно продавать дом! Ты там живешь одна, а это - нечестно".
Нельзя достучаться до человека, если он этого не хочет. Бесполезно взывать к его разуму, равно, как и к чувствам.
Но можно поступить иначе.
Мир вокруг нас таков, каким мы его воспринимаем. Не надо его приспосабливать к себе, не нужно себя приспосабливать к нему. Это - бег по замкнутому кругу.
Но когда ту или иную ситуацию начинаешь рассматривать с совершенно иного, нового ракурса, меняется оценка ее, а, как следствие, и сама ситуация.

Поорав немного для сброса негатива, я вдруг подумала: а как, собственно, все эти слова, услышанные мной, влияют на мою жизнь? Что они в ней меняют?
А ничего – ровным счетом! ВООБЩЕ – ничего.
Да, я люблю этот дом, но конечная ли это точка моего назначения?
Разве закончится что-то действительно ценное с его потерей?
Нет.
Будет другой дом, рядом с которым я выращу другой сад. Возможно, еще красивей прежнего. Даже, скорее всего – с учетом прежних ошибок.
Более того: я оторвусь от прошлого и от всего того, что с ним связано, потому что материя – сильная привязка. И она порой имеет нам нами странную власть, а любая власть – это, в подавляющем большинстве случаев, тяжелейшие кандалы…

А неделей позже случилось еще одно событие. Имеющее самое прямое отношение к тому, о чем я пыталась написать вначале.
В мой день рождения экран мобильника высветил неприятный мне номер. Мой сердитый палец нерешительно замер над зеленой кнопкой. Отвечать мне не хотелось. А потом подумалось: «Гори оно все синим пламенем!», и я приняла вызов.
Ах, как ворковал голос моего все еще мужа, сколько нажелал он мне хорошего и доброго, словно и не было между нами того напряженного и злого разговора. Более того, он и дочке нашей потом позвонил, чтоб похвастаться, как замечательно он пообщался с ее мамой.
Чудеса – да и только!
Но чудеса ли?
Просто мир всегда отвечает адекватно на наши правильные поступки и понимания.
И чем больше я его наблюдаю, тем больше я в этом уверена.

02:21 

В очередной раз засорилась канализация.
Сначала подумалось: «Неприятно, конечно, но… Фигня – война, главное – маневры». Привычно выставила насос, откачивающий воду из залитого водой подвала, сходила к соседу за мощным тросом. Но что-то пошло не так: то ли засор оказался дальше, то ли дело не в нем, а в общем колодце, который находится на участке соседей, уехавших на все майские праздники. Какое-то время поиграла в девочку, отзвонив подружке, живущей на параллельной улице, и попросив у нее помощи в лице ее мужчины.
Мужчина пришел, но и он с засором не справился.
Прелестненько…
Очень хотелось поплакать – ажно попытку такую сделала. Но в «датском королевстве» все уже давно не гладко, поэтому даже самой маломальской слезинки мне из себя выдавить не удалось. Как не растравливала я себя тем, что «я – девочка, и я хочу платье», а решать проблемы – не мое дело, а задача некоего гипотетического мужика, который непременно должен появиться, но только тогда, когда я перестану, наконец, корчить из себя сильную личность…
Я пообещала, что это случится завтра.
Вот, съезжу с утра в местное ЖКО, разыщу слесаря-сантехника, который прочистит за определенную мзду эту проклятую трубу в моем доме, и начну быть слабой.
Прямо с той же минуты.

14:40 

Вам никогда не приходилось испытывать стыд за прежние отношения?
Вот такой, когда маковеешь от кончиков пальцев на ногах до самого затылка, и чувствуешь, как жар опаляет щеки, оставляя пурпурные печати на лбу и скулах, а уши становятся пунцово-прозрачными?
И ничего, вроде, не произошло экстраординарного. Просто узнал ты про человека, с которым тебя связывали добрые и благодарные чувства, что-то такое, что враз разрушило всё то теплое и хорошее, что горело в душе, как пламечко тонкой свечки, но, внезапно задутая, потухла она, даже легкого дымка не оставив.
И ты не виноват ни в чем. И он – тоже.
А, вот, поди ж ты…
Сжигает стыд, который сейчас – родной брат брезгливости, словно наступил ты случайно в какашку и вытер, вроде, обувку со всей возможной тщательностью, а ее подошва все равно пованивает…
И пусть не знает история сослагательного наклонения. Почти незаметный шлейф подпорченного воздуха будет тебя преследовать еще какое-то время, иногда шибая в нос и заставляя его гадливо морщиться.
Но ты запомнишь урок, хотя он и не нужен тебе, казалось бы, для твоего будущего, потому что давно уже все перерешилось и ПЕРЕдумалось, расставились все точки над «i», обезопасив тебя даже от возможности подобного вляпывания. И не в гордой разборчивости тут дело, а в смене самой мотивации, как перигея и первопричины всех тех непременных событий, которые за ней последуют.

Все так.
Но пока…воняет…

22:35 

Идеальные любовники.

Читаю: «Как это ни странно, но женщины подвержены влиянию так называемых законов и правил общества в гораздо большей степени, чем мужчины. А общество диктует - секс только с одним, только по любви и только за материальные блага.
Иначе товарки не поймут. Осудят. Будешь белой вороной.
Когда женщина, следуя этим управляющим поведением и толкающим на сублимацию правилам, выходит из возраста востребованности, она осознает всю тяжесть потери и превращается в ярого ненавистника свободного секса.
Особенно агрессивно ненависть проецируется на востребованных конкуренток, которые вынуждены идти по проторенному не ими пути, и становятся заложниками так называемых законов и правил... Круг замыкается. (возвращаемся к началу текста и читаем снова)»…

Мысль совершенно не нова, хотя и напоминает некую проповедь человека, претендующего на ноу-хау и желающего уязвить неразумных «сорокопяток», тыкая пальчиком в их ущербность. Подобных проповедников на сайтах знакомств хоть пруд пруди, поэтому отвечать им как-то не с руки. Их кредо – «всегда!», да и уверены они в собственной правоте на все двести процентов с гаком. Впрочем, и стоит ли подобных переубеждать? Если даже сам ник у написавшего сей опус звучит ни много – ни мало, как Идеальный любовник?!

Но все эти идеальные любовники, которые так кичатся своим знанием женской психологии (и так уверены в них, что считают себя вправе поучать), почему-то напрочь забывают, что уха из рыбы и раковый суп – два совершенно разных блюда. И физкультура в постели (пусть даже возведенная в ранг профессионального спорта) – это набор упражнений, приводящих, в лучшем варианте, к одноразовой разрядке. Истинных нимфоманок среди подавляющего числа женщин почти также мало, как и истинных фригидных. Натянув на себя трусики (как и после иных действий, сопряженных с данным процессом), большинство из нас торопливо отправляется домой и встает под обжигающий душ, и трет себя мочалкой до красноты, тратя почти целый флакон геля для тела, чтобы смыть с себя и этот чужой запах, и эти прикосновения. И мучаемся мы потом одним и тем же вопросом: «Зачем все это было?», и уснуть не можем до утра, и продолжения нам не хочется, и никакой востребованности нам не надо. А если и злимся на кого-то, то только потому, что на себя злимся…

Не понять вам, наши идеальные любовники, что любая женщина не столько секса жаждет. А чтоб заложило уши от одного только полувзгляда этих сумасшедших глаз напротив, желающих только ее, чтоб перехватило дыхание от случайного соприкосновения рукавами, и чтоб гладить большим пальцем эту едва заметную ямочку под упрямым ртом, и целовать с почти материнской нежностью этот крошечный шрам под глазом. И говорить, говорить, вслушиваясь в интонации, лаская свои уши и тембром дорогого голоса, и словами-мыслями, и удивляясь совпадениям, и соглашаясь с несовпадениями. И бояться часов, отстукивающих время с неумолимостью палача, уже наточившего свой топор. И, еще будучи рядом, уже тосковать в предстоящем и жаждать новой встречи со всеми ее предвкусиями и послевкусиями, воспоминаниями и мечтаниями. А потом хранить эти прикосновения и поцелуи на своем теле (ах, если б можно было совсем не мыться!), и спать крепко почти сутки, потому что и отдано так много, и получено - тоже…

И если мы иногда слабеем от того, что не можем иметь то, о чем мечтаем, если идем на связь с вами, то вовсе не потому, что идеальны вы. А оттого, что не идеальны мы…

01:25 

Не моё,

но как же вкусно!!
"Однажды я неизбежно состарюсь и стану чопорной такой шапокляк в черной юбке до пят и с крупной брошью в воротнике, в безумной такой шляпке, что будет смотреться не столь смешно, сколько безвкусно; старой занудной стервой с трикотажными панталонами, параноидальным порядком в вещах, постным брезгливым ртом и корвалолом на дне ридикюля, с вечно скукоженной миной, как если бы мне нагадили на порог; на все я буду смотреть поверх давно немодных очков, дребезжать что-то вроде "окститесь, голубчик", поливать заскорузлый свой фикус и сберегать деньги в старинном чулке.
О том, что все это буду я, страшно вообразить.
Ужасно стать скучной бабкой вместо поджарой такой, бодрой тетки с ироничным ртом и взглядом полным сарказма; с крашеным ежиком на башке; у которой есть дело всей жизни, в пупке - два карата, в друзьях - сплошь художники и врачи. Нет, никогда ей не стать мною, той пресной грымзе - я буду стариться эпатажно, виляя чреслами, звеня браслетами и томно кутаясь в шаль.
Вот так-то оно получше. Аминь".

Аминь!

15:23 

Двойной стандарт!

Сегодня вместе со Стэлкой (моим лысым вестиком) начали пить АСД-2Ф. Препарат этот нашими человеческими аптеками не сертифицирован, продается он только в зоомагазинах, но, по-моему, людьми потребляется чаще, чем животными. Ходят слухи, что на нем сидит вся «Каширка», но насколько это правда – не знаю. Слышала о нем разные чудеса, но даже если эффективность данного лекарства сильно преувеличена, то, все равно, попытка – не пытка. Хуже, во всяком случае, уж, точно не будет.

Кто не знает, поясню, что АСД – это жутко вонючая и неприятная на вкус жидкость. Нюхнув накануне приоткрытый флакончик, мне показалось, что мне под нос сунули сильно протухший нашатырь: даже язык защипало. Поэтому первой мыслью было: как это можно пить? Но, вспомнив свое обещание, что ради выздоровления я готова наесться даже собачьих какашек, я утром мужественно капнула в столовую ложку одну каплю, разбавила ее кипяченой водичкой и опрокинула себе в рот с мыслями, похожими на мысли самоубийцы, решившего покончить с собой процентов, этак, на пятьдесят: выплыву – значит, выплыву, а нет, то так тому и быть. Наталья, будучи свидетелем данного действа, с любопытством и страхом ребенка, впервые посмотревшего «ужастик» (она вчера тоже понюхала!), тут же не преминула задать вполне уместный случаю вопрос «ну, и как?» Я-то по наивности решила, что продиктовано это родственной заботой обо мне… Как же!

Неопределенно помахав в воздухе рукой (многофункциональный жест!), я красноречиво скривилась и начала готовить вторую дозу для Стэлки. Похлопав меня в качестве не слишком искренней поддержки по плечу (а что, мол, делать? Крепись!), Наталья приняла от меня ложку и отправилась вливать сию гадость уже в собаку. Через мгновение я с возмущением услышала ее сочувственное воркование, какая та бедная, и как, вообще, можно издеваться подобным образом над беззащитным животным, которое и постоять-то за себя не может. То есть мне – крепись, а Стэлка – бедная! И даже ее оправдания, что, дескать, я-то иду на подвиг с поднятым забралом, а собака – существо подневольное, меня мало тронули. Ибо стандарт, все равно, двойной!

….Вот, собралась на днях чихуашку свою повязать. Ей уже давно пора становиться мамой. Скажу прямо: мне лично ее жених очень нравится. Но, боюсь, что теперь каждый день буду выслушивать упреки моей родственницы в том, что это – МОЙ выбор! А не пучеглазой Либикрошки!

Разбор полетов

главная